Пришло время пересмотреть ВВП, чтобы помочь спасти планету.

20.07.2020 0 Автор admin

В этом году Новая Зеландия стала первой страной, которая официально снизила валовой внутренний продукт (ВВП) в качестве основного показателя экономического успеха. Правительство заявило, что бюджет будет направлен не на максимизацию ВВП, а на максимизацию благосостояния.

Помимо школ, больниц и дорог, чьи бюджеты будут распределяться в обычном порядке, ресурсы будут разделены в соответствии с их воздействием на пять государственных приоритетов: психическое здоровье, благополучие детей, неравенство коренных народов, создание нации, приспособленной к цифровому веку и формирование экономики с низким уровнем выбросов.

После промышленной революции весь мир был увлечен идеей о том, что нужно расти — либо догонять, либо идти впереди, либо просто поддерживать механизмы капитализма, которые зависят от бесконечной экспансии.

Даже те люди, которые признают, что изменение климата представляет собой экзистенциальную угрозу, оказываются в противоречивых направлениях. На одном уровне они стремятся стать богаче, чтобы получать больше располагаемого дохода и тратить на, приобретенные ими товары и услуги, что сделает их счастливее. С другой стороны, они поддерживают цель сокращения выбросов углерода почти вдвое к 2030 году.

Есть ли способ обвести этот круг? Если, становясь богаче, мы имеем в виду, что наша экономика должна расти, как это принято измерять — постоянно увеличивая ВВП, — тогда ответ почти наверняка нет. Мало кто верит, что технологии могут развиваться достаточно быстро, чтобы позволить растущему населению мира потреблять на нынешних уровнях, не говоря уже о более высоких, при одновременном сокращении выбросов, что мы должны сделать.

Когда мы говорим о росте, мы действительно говорим о ВВП. С 1930-х годов именно так мы измеряли производительность наших национальных экономик. ВВП возник в эпоху производства, и больше всего он является мерой физического производства. Он плохо учитывает более простые вещи, такие как услуги, от страхования и поездок на поезде до потоковой передачи музыки и еды в ресторане, где ценность больше связана с качеством, чем с количеством. Это довольно серьезный недостаток в странах с развитой экономикой, таких как США, в которых услуги составляют примерно 80% экономической активности. Превращение ресурсов планеты, будь то возобновляемых или нет, в то, что мы можем потреблять, в значительной степени является нашим определением прогресса.

Но здесь есть проблеск надежды. Если мы перекалибруем то, как мы измеряем рост, мы сможем стать богаче, не разрушая нашу планету в процессе. Если цифровые услуги и возобновляемая энергия могут быть предоставлены без дополнительной нагрузки на планету, то мы могли бы продолжать расти каждый год, не провоцируя планетарный кризис. Представьте, что в наши расчеты экономического прогресса вошли другие вещи, которые в настоящее время исключены, но которые многие из нас ценят: досуг, не оплачиваемая работа добровольцев, чистый воздух, низкий уровень преступности, более продолжительная и здоровая жизнь.

Если наше определение того, что составляет рост, будет расширено, можно начать представлять себе менее разрушительную форму экономического роста. То, что мы измеряем, в некоторой степени то, что мы получаем.